Главная » Статьи » Новости » Политика

Китай и соседи: хрупкое равновесие
Поднебесная расправляет плечи и стремится занять место на международной арене, подобающее второй, а по ряду важных показателей и первой экономике в мире. Пекин пытается соблюдать баланс сил в отношениях с окружающими странами. Однако соседей у него больше, чем у любого другого государства на планете, поэтому баланс этот хрупкий и создавать и тем более сохранять его крайне сложно.

Многососедская Поднебесная

Ни одна страна сегодняшнего мира не имеет столько соседей, как Китай. Их у Пекина два десятка: 14 на суше и 6 на море. Поддерживать хорошие отношения с таким количеством соседних стран крайне сложно. Став второй экономикой планеты, Поднебесная с особой остротой ощутила необходимость обеспечить благоприятный окружающий фон для дальнейшего развития и экспансии в целях осуществления «китайской мечты» — возрождения древней цивилизации.

В последние годы планета была свидетелем того, как Пекин запускает один за другим международные проекты. Самые известные из них «Один пояс и один путь» (OBOR) и Азиатский банк инфраструктурных инвестиций (AIIB). Оба проекта направлены на освоение новых рынков для развивающейся экономики КНР и максимального расширения сферы влияния. В Китае прекрасно понимают, что глобальные планы должны начинаться с соседей и что для каждого из них следует иметь индивидуальный подход.

Для усиления влияния Китая в Азии председатель КНР Си Цзиньпин хочет воспользоваться моментом, когда мировые державы заняты в основном внутренними проблемами. Он собирается, сообщает South China Morning Post (SCMP), провести в 2017 году большой саммит по OBOR. Согласно информации авторитетного издания, по составу встреча должна превзойти саммит G20 в Ханчжоу в этом году. Планируется приезд лидеров около 30 государств. Это чуть менее половины участников проекта, который охватывает 65 государств Азии и Европы.
В 2015 г. Пекин вложил в экономики 49 из этих стран $ 14,8 млрд. По данным министерства торговли КНР, это составляет 12,6% всех китайских прямых иностранных инвестиций (FDI). В первые 10 месяцев 2016 года суммарные китайские FDI превысили $ 146 млрд.

У проекта «Один пояс и один путь» немало критиков. Их все сильнее тревожит политическая составляющая проекта — желание Пекина усилить геополитическое влияние на огромных территориях Азии и Европы. Достаточно напомнить, что прошлые инвестиционные проекты подобного рода, например, в Африке, через какое-то время приводили к росту раздражения местного населения против Китая.

Такие же опасения стремительно усиливаются и сейчас несмотря на то, что к AIIB, который считается конкурентом возглавляемого Японией Asian Development Bank (ADB) и МВФ, присоединилось довольно много американских союзников (Канада, Австралия и даже Великобритания).
Президент AIIB Цзинь Лицюнь заявил в начале ноября, пишет SCMP, что банк должен выполнить задачи, поставленные на первый год работы. В том числе и по кредитам, которых было запланировано выдать на общую сумму в $ 1,2 млрд. На 1 ноября AIIB кредитовал проекты в Пакистане, Таджикистане, Индонезии и Бангладеш в общей сложности на $ 829 млн.

Восток — дело тонкое

На востоке Китай соседствует с Северной и Южной Кореей и Японией. Все три страны относятся к «беспокойным» соседям, строить с которыми добрососедские отношения непросто.
КНДР еще не так давно считалась ближайшей союзницей Китая, но сейчас быстро превращается в «отрицательный актив» для Пекина. Отношения между двумя странами еще никогда не были такими плохими, как сейчас. Главная причина — ядерная программа Пхеньяна. Китай, похоже, до сих пор не знает, что делать с молодым, но очень энергичным лидером северных корейцев, который наперекор Пекину и международному сообществу, ужесточающему санкции против КНДР, провел одно за другим несколько ядерных испытаний.

К тому же, Ким Чен Ын «зачистил» нескольких высокопоставленных прокитайски настроенных чиновников. Наблюдатели полагают, что люди, пришедшие им на смену, настроены менее дружественно по отношению к Пекину. О состоянии китайско-северокорейских отношений многое говорит и то обстоятельство, что товарищи Си и Ын еще ни разу не встречались. Без особого риска ошибиться можно предположить, что пока северокорейский лидер не откажется от ядерных амбиций и пока он не перестанет пренебрежительно относиться к роли Китая в Шестисторонних переговорах по ядерной программе КНДР, Пекин едва ли продолжит, как раньше, защищать Пхеньян в его противостоянии с США и Японией.

Более века, после китайско-японской войны 1895 года отношения между двумя странами были полны структурных противоречий. Вторая китайско-японская война, новая попытка Токио установить доминирование в восточной Азии посредством силы, началась в 1937 г. Она закончилась поражением Японии и привела ее к зависимости от США в противостоянии с Китаем, Россией и Северной Кореей в Азиатско-Тихоокеанском регионе. Передача Вашингтоном Токио в 1972 году юрисдикции над архипелагом Дяоюйдао, известным в Японии как Сенкаку, еще больше углубила структурные противоречия между соседями. Это проявилось в территориальных спорах в Восточно-Китайском море, которые не стихают уже несколько десятилетий. Однако Пекин предпочел не обострять напряжение в отношениях со Страной восходящего солнца, чтобы не осложнять решающий период своего развития.

В противоположность отношениям Китая с Японией и КНДР отношения с Южной Кореей развиваются поступательно, особенно в сфере экономики и торговли. Обмен визитами на самом высоком уровне ускорил подписание соглашения о свободной торговле между КНР и Южной Кореей, вступившего в действие 20 декабря 2015 года.

Впрочем, без ложки дегтя не обошлось и здесь. Намечаемое размещение американских мобильных противоракетных комплексов THAAD на юге Корейского полуострова отбрасывает серьезную тень на отношения между Пекином и Сеулом.

Тайвань большей частью международного сообщества признается частью Китая, но постоянное вмешательство США в отношения между двумя Китаями существенно интернационализировало проблему острова.

За восемь лет правления Национальной партии (Гоминьдан, KMT) напряжение в отношениях между Пекином и Тайбэем существенно ослабло. Политика разрядки достигла апогея на встрече между тогдашним лидером правящей KMT Ма Инцзю и Си Цзиньпином в феврале 2016 г. В Пекине рассчитывали на ускорение процесса мирного объединения с Тайванем, но все изменили выборы в мае. Их выиграла Демократическая прогрессивная партия (DPP) во главе с Цай Инвэнь, которая и стала президентом Китайской Республики. DPP взяла курс на провозглашение фактической независимости острова, а Пекин, похоже, решил прибегнуть к последней надежде — добиться объединения, если понадобится и силовыми методами.
Пока же Китай, в целом, не торопится наступать на восточных соседей и, похоже, занимает на востоке оборонительные позиции.

А мы пойдем на север…

На севере Китай имеет общую границу с дружественной Россией и нейтральной Монголией. Еще в 1996 году Китай и Россия подписали Совместную декларацию, провозгласившую равноправное доверительное партнерство. Это было первое соглашение такого рода, заключенное Пекином с другим государством после китайских «гласности» и «перестройки» в 1979 г. Стратегическое партнерство способствовало усилению сотрудничества в торговле, экономике и военной сфере, а также привело к согласованным действиям в Совете безопасности ООН. В 2001 году Москва и Пекин подписали договор о добрососедстве, дружбе и сотрудничестве. В то время это было высшее партнерство, которое мог предложить другой стране Китай. В том же году была создана Шанхайская организация сотрудничества (ШОС), которая наряду с БРИКС еще больше укрепила и расширила отношения между соседями.

Монголия когда-то входила в состав Китая. После признания независимости в 1945 г. Улан-Батор долгое время был союзником СССР. После окончания холодной войны он нормализовал отношения с КНР и с тех пор старательно поддерживает баланс между КНР и РФ, добиваясь признания нейтральным государством. Нейтральная Монголия полностью отвечает интересам Пекина.
В целом, отношения Китая с северными соседями направлены на консолидацию.

Угроза с запада

На западе Китай граничит с четырьмя центрально-азиатскими и четырьмя южно-азиатскими странами. Казахстан, Кыргызстан и Таджикистан — члены ШОС, в котором доминирует Пекин. Афганистан сейчас имеет статус наблюдателя в этой организации.
Первоначально ШОС создавался для борьбы с экстремизмом, сепаратизмом и терроризмом на бескрайних просторах Центральной Азии и в отдаленном китайском регионе Синьцзян, где Исламское движение Восточного Туркестана борется за независимость от Китая и создает серьезную угрозу социальной стабильности и территориальной целостности страны. Кроме безопасности, при помощи ШОС Китай также укрепляет экономические связи с центрально-азиатскими странами, уделяя при этом основное внимание нефти и газу, которые нужны ему для питания собственного экономического двигателя. Что касается восстановления Афганистана, то Пекин неустанно повторяет, что обязательно примет в нем участие.

Отношения КНР с южно-азиатскими соседями носят более сложный характер. Лучше всего они у Пекина с Пакистаном. Между ними существует «всепогодное» стратегическое партнерство, высшая форма союзных отношений, которые Поднебесная когда-либо устанавливала с иностранным государством.

Отношения между Китаем и Индией далеки от «всепогодных». В них уже много лет царят недоверие и подозрительность, проистекающие из территориальных споров, а также индийской политики в отношении Тибета и правительства далай-ламы в эмиграции. Отношения сильно напрягает и то обстоятельство, что Индия сейчас является сильным конкурентом Поднебесной на международной арене. Острая конкуренция делает маловероятным реальное сближение двух стран.

Непал традиционно входит в сферу влияния Индии, но из-за откровенного желания Дели установить контроль над этой горной страной она начала в последние годы все больше тяготеть к Китаю.
Подводя итог отношениям Китая с западными соседями, можно сказать, что стратегия Пекина по отношению к ним заключается в сохранении статус-кво.

Неспокойный юг

На юге у Китая общая граница с семью странами: Мьянмой, Лаосом и Вьетнамом на суше и Филиппинами, Индонезией, Малайзией и Брунеем в Южно-Китайском море (ЮКМ).

«Странам ЮВА приходится мириться с территориальными притязаниями Китая, — объясняет Гарри Са, старший аналитик Школы международных исследований Раджаратнам в Сингапуре. — Все дело в том, что Пекин может сделать чудеса для их экономик. Страны региона понимают это и довольны таким положением несмотря на проблемы в двусторонних отношениях с Поднебесной».

Пекин в этом году, по оценкам Credit Suisse Group AG, почти удвоил прямые иностранные инвестиции в шесть крупнейших государств ЮВА. Они имеют все шансы достичь по итогам года $ 16 млрд. КНР уже является крупнейшим торговым партнером для большинства стран региона. «У Китая есть четкая цель, — сообщил агентству Bloomberg старший экономист сингапурского отделения Credit Suisse Сантитарн Сатирата. — Пекин хорошо знает, чего хочет».

Китайские инвестиции быстро превращают Камбоджу, Лаос и Мьянму в главных импортеров китайских товаров. Китайские деньги способствуют высоким темпам развития экономик этих стран, а также открывают для китайских компаний новые возможности за границей благодаря дешевой рабочей силе. Пекин главным образом поддерживает политику китайского бизнеса, потому что таким образом он усиливает свое влияние в Юго-Восточной Азии и все сильнее втягивает ее в свою орбиту. В Пекине явно не хотят упустить возможность воспользоваться ослаблением интереса к региону у новой администрации США, которая намерена больше внимания уделять внутренним делам.

Китай вкладывает миллиарды во все, начиная от строительства железных дорог и заканчивая недвижимостью. За примерами далеко ходить не нужно. В последних числах ноября, напоминает Bloomberg со ссылкой на правительственное агентство Xinhua, китайская компания Minsheng Investment Group и камбоджийская фирма LYP Group, возглавляемая сенатором Ли Йонг Патом, подписали соглашение на $ 1,5 млрд. Речь идет о строительстве на участке площадью 20 км, недалеко от Пномпеня целого города с центром для конференций и деловых встреч, гостиницами, полями для гольфа и парками развлечений. Для того, чтобы понять, насколько важно это соглашение для Камбоджи, можно упомянуть, что его смета составляет примерно десятую часть от ВВП страны ($ 15,9 млрд).

На Китай приходится 43% суммарного долга Камбоджи, по данным МВФ. Товарооборот между Пекином и Пномпенем в прошлом году составил $ 4,8 млрд. Это в два с лишним раза больше, чем было в 2012 году, когда Камбоджа резко сменила политику по отношению к Китаю с враждебной на дружественную.

Китай несколько десятилетий хвалился особыми отношениями с бирманской хунтой, но «покфо» (братская), политика Мьянмы по отношению к Поднебесной, в последние годы явно пошла на спад после того, как в Мьянме начались демократические процессы. Показательно, что гражданское правительство заморозило несколько крупных китайских проектов. Лидер правящей «Национальной лиги за демократию» Аун Сан Су Чжи, которая влиятельнее президента, пытается маневрировать между КНР и США, что, естественно, напрягает еще вчера казавшиеся такими крепкими отношения между двумя странами. Несмотря на некоторое охлаждение, на Китай приходится 40% мьянманской торговли. Пекин также строит в Мьянме особую экономическую зону, электростанцию и глубоководный порт на западном побережье.

Лаос — бедная социалистическая страна. Она не имеет выхода к морю и сильнее соседей зависит от Китая. Вьентьян очень надеется на расширение и углубление сотрудничества благодаря проекту «Один пояс и один путь». Лаосское правительство поддерживает в АСЕАНе почти все инициативы Пекина. На встрече в китайской столице с лаосским премьером Тхонглуном Сисулитом в последних числах ноября Си Цзиньпин пообещал еще больше укреплять связи и отношения между двумя странами.

Лаос без особых преувеличений, можно сказать, очнулся от спячки в прошлом году, когда началось строительство железной дороги протяженностью 414 км от границы до Вьентьяна. Это, кстати, составная часть OBOR. Сметная стоимость строительства составляет, по данным Xinhua, $ 5,4 млрд. Китайские проекты в сфере строительства и инвестиции за последние 10 лет составили около 15% ВВП Лаоса.

Вьетнам, в недалеком прошлом еще один товарищ и брат Китая, остается братом в отношении идеологии и сейчас, но после пограничной войны 1979 года и ввиду давних территориальных споров из-за Парасельских островов на практике больше не похож на родственника. Исторический визит президента США Барака Обамы в Ханой в мае 2016 года привел к снятию запрета на поставки американского оружия во Вьетнам и вызвал нескрываемое недовольство Пекина.

Таиланд, хотя с Китаем непосредственно и не граничит, все же играет важную роль в отношениях Пекина с соседями. По крайней мере, в КНР к нему относятся, как к соседу. Китайские FDI уже составляют почти треть (30%) всех иностранных инвестиций в Таиланде.

Экономисты из Standard Chartered Plc подсчитали, что сейчас каждый четвертый турист приезжает в Таиланд из Китая. Для сравнения: в 2008 г. китайские туристы в королевстве составляли лишь 5%.
Такая же картина в отношении туризма, которое, похоже, является действенным оружием в арсенале китайских властей, наблюдается по всему региону. Количество китайских туристов в ЮВА с 2000 года выросло примерно в 10 раз!

Страны региона, конечно, приветствуют наплыв туристов из Поднебесной. В Таиланде китайским туристам можно оформить визы по прибытии в Бангкок. В Малайзии отменили визы для тех китайцев, кто приезжает в страну на срок менее 15 дней. В Индонезии для них в прошлом году значительно упростили процедуру оформления виз.

Бурное море

Китай претендует на 80% акватории Южно-Китайского моря. Имеются территориальные права на ЮКМ и у его четырех морских соседей.

Категория: Политика | Добавил: ingvarr (17.12.2016)
Просмотров: 55 | Рейтинг: 5.0/1

Всего комментариев: 0
Обсуждение материала:
Комментариев: 0
avatar