Главная » Статьи » Новости » Политика

Йеменский капкан
Крупная геополитическая игра с непредсказуемым финалом

Пока внимание мирового сообщества приковано к Сирии, в другой арабской стране, Йемене, война принимает неожиданный оборот. Повстанцы-хоуситы наносят войскам саудовской коалиции ощутимые удары, угрожая даже границам королевства, и, как утверждают в Пентагоне, атакуют американские корабли. Саудовские ВВС, пытаясь уничтожить инсургентов, все чаще бомбят вместо них мирных жителей. Йемен постепенно превращается в капкан, где рискуют увязнуть все участники конфликта.

В минувшую субботу, 7 октября, в результате авиаудара, нанесенного по столице Йемена Сане силами коалиции, возглавляемой Саудовской Аравией, погибли более 140 человек, более 500 были ранены. В здании, подвергшемся бомбардировке, в тот момент проходила панихида по отцу видного йеменского политика и министра внутренних дел в новом санском правительстве аль-Рувейшана. Среди убитых оказалось немало знаковых фигур, но по случайности основные лидеры правящих в Сане политических объединений — партии Всеобщий народный конгресс (ВНК, крыло бывшего президента страны Салеха) и «Ансаруллах» (хоуситов) — уцелели.

Это не первая бомбардировка мест скопления гражданских лиц за время проведения операции «Буря решимости», начатой саудовской коалицией в марте 2015 года. Главными целями с первых дней интервенции были дороги, мосты, цистерны воды, энергетические и военные объекты, а также правительственные здания. Объявленный командованием саудовской коалиции в мае 2015 года переход к новой фазе кампании под названием «Возвращение надежды» ровным счетом ничего в тактике не поменял. Интенсивность бомбовых авиационных ударов по-прежнему доходит до 200 вылетов в день и выше.

А общая ситуация на главных фронтах противостояния сил саудовской коалиции и салехо-хоуситского альянса (СХА) в северной части Йемена после более чем полутора лет войны практически та же. Большинство крупнейших городов Севера, таких как Сана, Ходейда и Таизз, остаются в руках СХА, который продолжает свою политическую консолидацию. В Сане заработал парламент, утвердивший новое правительство, хотя и не признанное в мире, но исправно действующее и располагающее всеми властными атрибутами, включая армию и полицию (в отличие от правительства Хади в Адене). Так что поражение дружественной Эр-Рияду партии «Ислах» вместе с ее мощным религиозным крылом — ваххабитской частью «Братьев-мусульман», случившееся в 2014 году, — отнюдь не случайность. Очевидно, что саудовское военное командование по каким-то причинам сочло провал «Ислах» недоразумением и по-прежнему делает на него ставку.

Этой весной новым вице-президентом «законного правительства Хади» был назначен генерал Али Мохсин, перешедший из лагеря Салеха на сторону оппозиции в марте 2011 года. За ним последовала и значительная часть армии. Назначение Али Мохсина на высокий пост нельзя назвать взвешенным и миролюбивым актом со стороны Эр-Рияда, направленным на достижения компромисса с хоуситами: именно он командовал правительственными войсками в ходе саадских войн в 2004-2010 годах, целью которых являлась ликвидация хоуситов.

Вопрос о легитимности находящегося с начала кризиса в Эр-Рияде президента Хади, избранного на этот пост в феврале 2012 года, представляется сегодня второстепенным. С момента избрания в задачу недавнего вице-президента страны входило главным образом исполнение решений Совбеза ООН по Йемену в русле реализации положений инициативы Совета сотрудничества арабских государств Персидского залива (ССАГПЗ). Его авторитет основывался на силе и влиянии внешних кураторов и спонсоров мирного процесса в Йемене, прежде всего ООН. Особую роль в Йемене играли также Саудовская Аравия и США, наладившие с Хади весьма доверительные отношения.

Отсутствие собственного политического веса у Хади в момент смены Салеха на посту президента делало его более приемлемой фигурой для всех главных политических сил как внутри страны, так и вовне. Однако интервенция, гражданская война и разруха коренным образом изменили ситуацию. Неспроста Хади, покинувший страну в марте 2015 года, остался в Эр-Рияде даже после того, как командование саудовской коалиции год спустя официально объявило, что он контролирует 80 процентов территории страны. На охваченном сепаратистскими настроениями Юге не забыли о том, что в гражданской войне 1994 года Хади, сам южанин по происхождению, воевал на стороне Севера.

Реальная структура йеменского кризиса далека от картины гражданской войны между силами законной власти и мятежниками, якобы совершившими переворот в 2015 году. Конфликт между кланами элит, десятилетиями правивших Йеменом, вылился в раскол мощных племенных коалиций, которые служили фундаментом государственности на севере Йемена с момента образования Йеменской арабской республики (ЙАР).

Экспансия прозелитского течения ваххабизма, избравшего после объединения двух Йеменов в 1990 году основным каналом своего влияния партию «Ислах», породила мощный конфликт с обеими основными исламскими общинами страны — зейдитской и шафиитской. В 2004 году проявлением его стала череда саадских войн, в результате которых хоуситское движение превратилось в новую грозную политическую силу.

Сепаратистские силы Юга еще в 2007 году под прикрытием Мирного движения Юга (называемого сокращенно арабским словом «Хирак» — движение) создали массовую политическую организацию. В 2011-м ее возглавил бывший президент Народно-демократической республики Йемен (НДРЙ) Али Салем аль-Бид. Все эти полюса конфликтов внутри Йемена послужили катализаторами йеменской революции два года спустя.

Образовавшейся в результате интервенции и давнего политического кризиса в Йемене мешаниной наиболее успешно воспользовались структуры запрещенных в России террористических организаций — «Аль-Каиды» на Арабском полуострове (АКАП) и ИГИЛ. С первых дней войны АКАП захватила власть в Хадрамауте и практически на всем побережье Юга почти до Адена. Это произошло благодаря тому, что структуры, близкие к просаудовскому «Ислаху», избрали тактику договоренностей с лидерами террористических структур, которые ненавидели «Хирак» за его связь с лидерами соцпартии, правившей ранее в НДРЙ.

Между тем Эр-Рияд не только несет колоссальные расходы на войну, но и сталкивается с недовольством внутри самой Саудовской Аравии, вызванным неудачным ходом кампании и растущими людскими потерями. Граждане королевства опасаются формирования чувства глубокой враждебности у народа, который по праву занимает особое место в истории арабов и не привык прощать обиды. Более того, три саудовские провинции, исторически входившие до 1934 года в состав Йемена — Асир, Джизан и Наджран, превратились в арену боевых действий и партизанских операций отрядов СХА против саудовских военных баз. Вопрос о статусе этих территорий, населенных родственными йеменским племенами, может в результате этой войны вновь оказаться на повестке дня.

Неудовлетворительный ход кампании в Йемене вызвал жесткие трения внутри коалиции, которые подтачивают лидерство Саудовской Аравии, не давая ей закрепиться в роли региональной «супердержавы». Так, разногласия с ОАЭ по вопросам стратегии и тактики в Йемене чуть не вылились в открытый конфликт между Эр-Риядом и Абу-Даби прямо накануне кувейтских переговоров в апреле 2016 года. Разобравшись в ситуации, власти ОАЭ решительно выступили против ставки саудовского командования на «Ислах» и ваххабитское крыло «Братьев-мусульман». В начале того же года эмиратские военные предприняли ряд самостоятельных операций на юге с целью вытеснения «Ислаха» и АКАП с захваченных ими позиций не только в Хадрамауте, но и в Адене, где ситуация крайне нестабильна.

В этой игре принимают участие также и две сверхдержавы, поддержавшие интервенцию и имеющие своих офицеров в штабе управления коалиции, — США и Великобритания. Они используют конфликт не только для резкого наращивания оружейного оборота со странами Залива, достигшего нескольких десятков миллиардов долларов (на порядок выше, чем до кризиса), но и для расширения собственного военного присутствия в зоне Баб эль-Мандеба.

Если говорить о роли Ирана, то он остается фантомным участником йеменского кризиса и является лишь жупелом, служащим для оправдания политики Эр-Рияда в Йемене. Война убедительно показала, что сам Иран не играл и не играет никакой заметной роли в Йемене, а хоуситы выступают самостоятельной и самодостаточной силой, независимой от Тегерана. Блокада страны с суши, воздуха и моря (корабли США также несут там свою вахту) исключила любые спекуляции о поставках Ираном или кем бы то ни было еще оружия хоуситам. Любопытно, что в ходе войны Сана не раз критиковала иранские власти за их политические декларации, носившие провокационный оттенок и мешавшие планам СХА достичь компромисса с Эр-Риядом и прекратить войну. Тем не менее иранский фактор существует и все еще обладает определенным потенциалом для использования в качестве оправдания войны, которая становится все более бессмысленной и разрушительной.

Совершенно очевидно, что война, инициированная Эр-Риядом в Йемене против сил, которых Саудовская Аравия сочла враждебными, зашла в тупик, а йеменский кризис обретает совершенно новые параметры. Йеменский капкан пока не захлопнулся окончательно, приведя лишь к быстрому истощению ресурсов всех прямых участников кризиса, но его нужно обезвредить как можно скорее. Сегодня первоочередная задача мирового сообщества — поиск путей скорейшего прекращения военных действий в Йемене, ведущихся саудовским военным командованием. Именно его военная операция стала главной движущей силой всех прочих осей конфликтов, которые длительное время подтачивали страну и превратили Йемен в плацдарм для международных террористических структур — АКАП и ИГИЛ.

Сергей Серебров старший научный сотрудник Института востоковедения РАН, эксперт клуба «Валдай»
Категория: Политика | Добавил: ingvarr (14.10.2016)
Просмотров: 33 | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
avatar