Тема: - Прощение и вечный приют (библейские главы романа М. Булгакова «Мастер и Маргарита»)


Тема: - Прощение и вечный приют (библейские главы романа М. Булгакова «Мастер и Маргарита»).
Рейтинг: 5.0/1
Просмотров: 41 | Добавил: Biz-ledy (12.04.2019) (Изменено: 12.04.2019)

Всего ответов: 3

Обсуждение вопроса:
Всего ответов: 3
0 V_V
12.04.2019 оставил(а) комментарий:
Воссоздание евангельских событий — одна из важнейших традиций мировой и русской литературы. Обращается к событиям распятия и воскрешения Иисуса Христа Дж. Мильтон в поэме «Возвращенный рай», О. де Бальзак в повести «Иисус Христос во Фландрии», в русской литературе — Н. С. Лесков («Христос в гостях у мужиков»), И. С. Тургенев (стихотворение в прозе «Христос»), Л. Андреев («Иуда Искариот»), А. Белый (поэма «Христос воскрес»). В чем же своеобразие трактовки евангельских событий в романе М. Булгакова «Мастер и Маргарита»?

Прежде всего, М. Булгаков обращается к этим событиям в такие времена, когда вера в Бога не просто ставится под сомнение, но массовое безверие становится законом жизни государства. Возвращая все эти события и говоря о них как о несомненной реальности, писатель идет наперекор своему времени и прекрасно знает, чем это чревато. Но библейские главы романа жизненно необходимы как напоминание о первой, изначальной ошибке — неузнавании Истины и Добра, следствием которой становится фантасмагория московской жизни 30-х годов.

Библейские главы можно отнести к жанру романа-притчи. Так же, как в притче, объективно и бесстрастно излагаются события. Совершенно отсутствуют прямые обращения автора к читателю, также как и выражение авторской оценки поведения героев. Правда, отсутствует мораль, но она, по-видимому, и не нужна, потому что моральные акценты в этих главах расставлены очень четко.

В романе мастера три главных героя: Иешуа, Понтий Пилат, Иуда. Иешуа, безусловно, не евангельский Иисус, нет никаких проявлений его божественности, даже от сцены воскресения М. Булгаков отказывается. Иешуа — это воплощение, прежде всего, нравственности. Он — философ, странник, проповедник добра и любви к людям, милосердия. Его цель была в том, чтобы сделать мир чище и добрее. Жизненная философия Иешуа такова: «...злых людей нет на свете, есть люди несчастливые». И он действительно относится ко всем людям так, как будто они на самом деле являются воплощением добра, — даже к центуриону Крысобою, который его избивает. Иешуа является носителем нравственной истины, недоступной людям.

Иуда у романе тоже нетождественен евангельскому Иуде. Из Евангелия мы знаем, что Иуда своим лобзанием в Гефсиманском саду предает Спасителя. Предательство — это величайшая вина перед человеком, неизмерима вина того, кто предал Иисуса. У М. Булгакова Иуда, в отличие от евангельской традиции, — не ученик и не последователь Иешуа. Отсутствует и сцена «предательского лобзания». По сути, Иуда был орудием в руках первосвященника и воистину «не ведал, что творил». Он оказался между Каи-фой и Пилатом, игрушкой в руках людей, наделенных властью и ненавидящих друг друга. М. Булгаков снимает с Иуды вину, возлагая ее на Понтия Пилата.

Понтий Пилат — центральная фигура в ершалаимском пласте. Мастер говорит, что пишет роман о Пилате. Пилат сразу же почувствовал человеческую незаурядность Иешуа, однако традиции и нравы императорского Рима в конечном счете побеждают, и он, в соответствии с евангельским каноном, посылает Иешуа на крест. Но М. Булгаков отказывается от канонического понимания этой ситуации, у него Пилат лицо трагическое, разорванное между личностными устремлениями и политической необходимостью, между человечностью и властью. М. Булгаков ясно показывает ощущение трагической безысходности, ужаса от содеянного, наполняющих душу Пилата («За сегодняшний день уже второй раз на него пала тоска...»). С этого момента подлинной жизнью Пилата становится сон: прокуратор идет по лунной дорожке с Иешуа, беседуя, и казнь — чистое недоразумение, и бесконечен их диалог. Но в реальности казнь не отменена, и так же неотменимы муки Пилата.

Мука Пилата кончается только после заверения Иешуа о том, что казни не было. Иешуа дарует прощение Пилату и покой мастеру, написавшему роман о Пилате. Таков исход трагедии, но наступает он не во времени, а в вечности.

Роман «Мастер и Маргарита» — сложное произведение. И хотя о романе уже много написано и сказано, но каждому его читателю суждено по-своему открывать и понимать художественные и философские ценности, таящиеся в его глубинах.
0 buzz
12.04.2019 оставил(а) комментарий:
Роман «Мастер и Маргарита» долго воспринимался читателями как произведение, состоящее из двух неравноценных частей, и даже многие критики и литературоведы не сразу оценили и увидели глубокую взаимосвязь «московских» и «ершалаимских» глав. Булгаков внимательно изучил традиции европейской литературы, использовавшей библейские ассоциации и образы, особенно изображение дьявола. Но Ершалаим Булгакова древнее и точнее, чем все предпринимавшиеся до тех пор попытки пересказать новозаветную историю. Писатель изучал древнееврейские источники — Каббалу, Ветхий Завет, Талмуд, о чем свидетельствуют черновики романа и записи Булгакова. Он обращался к исторической и археологической литературе. Поэтому так живо и ярко изображен древний город, люди, живущие в нем, атмосфера шумного, многоязычного праздника, проходящего в городе, которым правит человек, представляющий власть, чуждую по языку, культуре, религии, мировоззрению и традициям коренному населению.

Историю, знакомую всем по Евангелию, Булгаков сумел увидеть совершенно по-новому. И новизна не в том, что он отступает в чем-то от канонического сюжета. В его книге Иешуа, Понтий Пилат, Левий Матвей, Воланд — живые. Это не только символы, не только оболочка религиозных догм, облеченных в форму доступной притчи. Это характеры, личности, судьбы. Не зря Иешуа поражает Пилата не чудесами, а странной философией. Символично, хотя и похоже на чудо, исцеление прокуратора от головной боли. Пилат спрашивает Га-Ноцри: «Признайся, ты великий врач». Но выздоровление не связано с какими-то сверхъестественными способностями подсудимого, это не чудо. И в то же время оно символично, хотя современная психология и медицина объясняют такие случаи без привлечения магии. Дело в том, что мигрени прокуратора — плата за душевный разлад, за ненависть к чужому городу, которым он должен управлять, да так, чтобы был доволен Рим и чтобы не нарушить равновесие между оккупационными властями, интересами Рима и местной властью, которая может помочь, но может и спровоцировать жителей на проявление недовольства. И Понтий Пилат, измученный необходимостью соблюдать, как мы бы сейчас сказали, баланс сил, «уходит» в боль, которая дает ему законную передышку, возможность не думать. А странный подсудимый, которого современные психологи назвали бы ярко выраженной харизматической личностью, приносит прокуратору то, чего он многие годы не знал: мир, душевный покой, согласие с самим собой.

Иешуа, созданный Булгаковым, в ершалаимских главах лишен всяких атрибутов божественности. Это нищий бродячий проповедник. Сразу же намечено противоречие между евангельскими историями и «подлинной» историей. Он не приехал в город на ослике, его не встречала восторженная толпа почитателей. Иешуа — это сын Божий, прошедший испытание в пустыне и отвергший искушения Сатаны. Он не будет творить чудеса, чтобы убедить народ в правильности той философии, которую он проповедует, не возьмет земную власть, потому что к истине не приходят из-под палки, по приказу и за компанию. Постижение истины — дело личное, и все, что делает Иешуа, — это говорит с людьми, обращаясь к тому, что считает важнейшим началом в каждом человеке. Его единственный принцип, его кредо — нет злых людей, есть люди несчастливые. Он хочет обратиться к доброму началу в каждом человеке. Но реализм ситуации в том, что кроме ученика, который в романе только один, да и тот все «записывает неправильно», Иешу никто не слышит, а те, что услышали, поняли его речь как призы к свержению власти римлян. И «сдали» безобидного и беззаЩ ного проповедника властям.

Продолжение ниже
0 buzz
12.04.2019 оставил(а) комментарий:
Встреча Понтия Пилата и Иешуа — центральный, напряженнейший момент библейских глав. Это встреча человека с совестью, главное испытание, которое предлагает ему жизнь. Прокуратор — человек умный, он прекрасно понимает, что Иешуа невиновен ни по одному пункту, но открыто вступиться за него — значит пожертвовать положением, властью, пойти на конфликт с Римом. Он находит красивое решение: признать философа сумасшедшим, сослать, чтобы не смущал народ речами (и случайно место ссылки как раз там, где находится прокураторская дача). Он хочет оставить философа для себя, для приватных бесед, в которых мог бы себя чувствовать умным, благородным, просвещенным человеком. Но в жизни не бывает половинчатых ситуаций. Последнее обвинение столь страшно (оскорбление кесаря), что Понтий Пилат понимает: нужно или идти до конца, рискуя всем, в том числе и собственной жизнью, или отдать Иешуа на казнь, спасая себя. Понтий Пилат — воин, «свирепое чудовище» — оказывается трусом. Он пытается суетливо подсказать подсудимому: соври, откажись от своих слов. Но ответ Иешуа символичен, это тоже подсказка прокуратору: «Правду говорить легко и приятно». И прокуратор отступает. Он «умывает руки», показывает, что нет на нем вины, нет крови. Последняя попытка спасти обреченного на казнь — обращение к ершалаимской еврейской власти. Понтий Пилат предлагает отпустить Иешуа по традиции, когда в честь великого праздника даровали жизнь осужденному на казнь по выбору населения. Но прокуратор получает жестокий отпор: сомнительные философы, способные добрым словом привести народ к неповиновению власти, не нужны и в своем отечестве. Иешуа предан всеми.

Последняя попытка Понтия Пилата оправдаться перед самим собой — заказное убийство Иуды. Но и здесь правитель действует чужими руками. Он, конечно, рискует, но что значит этот риск по сравнению с теми муками, которые уготованы ему в вечности. Наказание для Понтия Пилата — пустая, бессмысленная вечность, ожидание, надежда на чудо. Вопрос, который он в своих видениях задает Иешуа, один и тот же: ведь казни не было? Ведь я не трус, не предатель, я пожертвовал карьерой, чтобы спасти тебя? И всякий раз Иешуа говорит, убеждает: конечно, казни не было. И чему-то улыбается.

Заканчивается библейская история прощением. Прокуратор свободен, Иешуа ждет его. И, как замечает Воланд, может быть, они До чего-нибудь договорятся. А что же другой персонаж, попавший в эту историю благодаря своему странному, не понятому никем Роману? Мастер тоже свободен. Наградой ему стал покой и погасая память, в которой не осталось никаких следов от мучений, пережитых им. С ним навсегда будет та, которая любила и страда ла, потому что «тот, кто любит, должен разделять участь того, кого любит». Но почему же мастера не взяли «туда, в свет»? Левий Матвей, посланник, отвечает так: «Мастер не заслужил света, он заслужил покой. Мастер сдался, он сломан, и даже чудо уже не может ничего исправить».

Библейские главы романа «Мастер и Маргарита» часто называют «романом в романе». Но это не так. Это не вставка, а гениальное изображение связи времен и сюжетов. Всегда будут повторяться истории о предательстве и верности, о непонятых учителях и преданных, но бездарных учениках. Не зря, когда Левий Матвей называет себя учеником Иешуа, Воланд отвечает: «Нет, ты раб. Ты только рабски повторяешь, причем не будучи в состоянии понять суть учения, а только следуя его букве». Но бывает ли в жизни все так справедливо, всегда ли наказание следует за преступлением? Наверное, всегда, и это понимаем мы после прочтения романа. Наказание определяет себе сам человек, когда совершает или не совершает поступки.
avatar