Сочинение по роману А. Рыбакова «Дети Арбата» (Разум и чувства)


Сочинение по роману А. Рыбакова «Дети Арбата» (Разум и чувства).
Рейтинг: 5.0/1
Просмотров: 48 | Добавил: Re-van (17.03.2019) (Последнее изменение: 17.03.2019)

Всего ответов: 2

Обсуждение вопроса:
Всего ответов: 2
0 netscout
17.03.2019 оставил(а) комментарий:
Разум и чувства — две силы, равно нуждающиеся друг в друге.

Как — то в Интернете я наткнулась на форум, где об­суждался вопрос: «Что главнее (извините за эту грамма­тическую форму, так было в оригинале) — разум или чувства?» Конечно, изначально было ясно, что спор этот беспочвенный, «разум и чувства — две силы, равно нуж­дающиеся друг в друге», как считал В.Г. Белинский, и все же некоторые мысли заставили меня задуматься. На­пример, такая: «Попробуйте один день прожить без чувств, и вы поймете их ценность» или «Главное — ра­зум. От чувств одни проблемы». И я вспомнила трилогию А.Рыбакова «Дети Арбата», в которой главный герой Сашка Панкратов ведет ожесточенную внутреннюю борьбу между разумом и чувством, и только в конце при­ходит к тому, что это «две силы, равно нуждающиеся друг в друге».

«Дети Арбата» — это Саша Панкратов, Максим Кос­тин, Нина Иванова, Лена Будягина. Они жили в одном доме, учились в одной школе, верили в партию и ее спра­ведливые идеи. Одна беда — они жили в эпоху сталин­ских репрессий, когда маленькая ошибка, оплошность, сказанное не вовремя слово могли перечеркнуть жизнь человека. Так и произошло с Панкратовым.

Саша — человек с ярко выраженным социальным темпераментом. Он по-настоящему хороший, честный человек, который никогда не поступает против совести, им всегда движет чувство справедливости. Превыше все­го для него стоит мораль как незыблемая человеческая ценность. Он не может, к примеру, лжесвидетельство­вать против заместителя директора института Криворуч­ко, не желает хитрить, лавировать, притворяться. И вот как результат его личной независимости возникает Дело по статье 58 п. 10, которое растет, как снежный ком. В стенгазете, посвященной годовщине революции, Саша не поместил передовицу (ведь в профессиональной прессе она будет намного лучше, чем наша, самодельная»), а под портретами ударников оказались эпиграммы, вы­смеивающие недостатки однокурсников. Факультетское начальство расценило этот факт как антисоветскую про­паганду, и понеслось… Сначала исключение из институ­та, потом арест, Бутырская тюрьма, ссылка. Саша ис­кренне верил, что его освободят, все скоро разъяснится, ведь он чист, а невиновных партия не наказывает. Но на деле все оказалось по-другому: «был бы человек, а статья найдется». Панкратов рос в убеждении, что будет стро­ить новый мир, и им владели радость и счастье. Теперь у него нет ни надежды, ни цели, ни великой революцион­ной идеи, которую исказили бездушные карьеристы.

Продолжение ниже
0 netscout
17.03.2019 оставил(а) комментарий:
Сашу отправляют по этапу. Именно здесь, в Сибири, Панкратов поначалу решил отвечать «на оскорбление оскорблением, на плевок — плевком» и чуть не попла­тился жизнью в схватке с хозяйским сыном, в стычке с председателем колхоза. Но случай с сепаратором пере­вернул его сознание: помощь в починке сломанного ап­парата, когда тот снова вышел из строя, выглядела как вредительство, и Саше грозил новый срок. Ему прихо­дится осознать, что в этой стране, в это время он беспра­вен, незащищен, беспомощен. Поэтому он научился скрывать свои чувства, молчать там, где надо было дока­зывать свою правоту, вместе со всеми стал «тянуть ру­ку». Умом он понимал, что ему одному не в силах изме­нить общую ситуацию, а чтобы выжить, надо скрывать свои истинные чувства. Во время возвращения из ссылки он встречает тех, с кем шел по этапу, но ведет себя от­страненно, настороженно, да и бывшие знакомые к нему отчужденно холодны. И только на станции Тайшет, ко­гда на его руках остались маленькие девочки репресси­рованной Ксении, он заметался: совесть не позволяла ему их оставить одних, но манящее чувство свободы звало вперед. Именно тогда он осознал, что жить только разу­мом — это не выход. К нему приходит уверенность в том, что «даже в этих диких условиях утверждаются высшие человеческие ценности», и «человеческое в человеке не убито и никогда не будет убито». Поступаться нравст­венными чувствами только для того, чтобы выжить, он никогда не станет. Он не будет бороться за справедли­вость, он будет скрывать свои мысли и чувства, потому что умом понимает: ему не совладать с государственной машиной власти. Но и врать, изворачиваться, хитрить он не станет. Это претит его нравственным принципам. Ос­тается только одно — лавировать в жестоких условиях сталинского времени, чтобы жить ради матери, люби­мой, Родины. И пусть не в его силах изменить общество, но сохранить чувство собственного достоинства он обя­зан. Так он достиг того компромисса между разумом и чувством, которое требовало от него жестокое время 30-40 годов.

В заключение хотелось бы отметить, что, руково­дствуясь только разумом, жизнь можно прожить, но ка­кой она будет? Бесцветной, тусклой и безрадостной. «Ес­ли допустить, что жизнь человеческая может управляться разумом, то уничтожится сама возможность жизни», — утверждал Л.Н. Толстой. Чувства придают жизни непередаваемые яркие краски, оставляют эмо­ционально наполненные воспоминания. Но и им отда­ваться полностью и безотказно нельзя. Уж лучше пусть будет так, как говорил Соломон (мудрейший, кстати, правитель): «Во всем нужна мера».
avatar