Главная » Вопросы » Университет » Философия

Материя и субстанция: что общего у этих двух понятий и чем они различаются?
Материя и субстанция: что общего у этих двух понятий и чем они различаются?
Категория: Философия | Добавил: V_V (27.02.2018)
Просмотров: 115 | Ответы: 1 | Рейтинг: 5.0/1
Ответов: 1
0 buzz
27.02.2018 оставил(а) комментарий:
Чтобы ответить на этот вопрос, нужно выяснить, каково происхождение этих двух понятий, и проследить, какие смысловые изменения они претерпели в ходе своей эволюции.
Слово «субстанция» (substantia) латинского происхождения и переводится как «сущность, существо, суть». Термин возник как перевод греческого слова «гипостасис» (фундамент, основа). Впервые был использован Аристотелем, выделявшим сущность вещи как особую категорию в ряду девяти других (качество, количество и т.п.), под которой он понимал то, что способно к самостоятельному существованию, и что выражает суть бытия. Затем «гипостасис» широко использовался у неоплатоников в учении об эманации (истечении): Единое излучает последовательно три «ипостаси» бытия Бога, мировой ум, мировую душу, являющиеся причинами единичных вещей и существ. Дальнейшее формирование понятия «субстанция» происходило в западноевропейской схоластике, которая использовала идеи Аристотеля и неоплатоников в качестве своего теоретического фундамента. Под субстанцией стали понимать все имеющие самостоятельное бытие сущности – носительницы акциденций (качеств).

Широкое применение нашло понятие субстанции в философии Нового времени. Декарт, Гассенди, Спиноза, Локк предприняли попытки, направленные на уточнение и изменение его содержания. В первую очередь это касалось аристотелевско-схоластического представления о множественности субстанций (сущностей). Декарт, понимая под субстанцией то, что не нуждается для своего существования ни в чем, кроме самой себя, свел их число к трем: несотворенной мыслящей (Бог), сотворенной мыслящей и сотворенной протяженной (телесной).
Мышление и протяженность, соответственно, являются атрибутами второй и третьей субстанции. Число атрибутов также было сведено им к двум главным, от которых зависят все остальные ее свойства. Весь (сотворенный) мир, т.о., распался у Декарта на две субстанциально (существенно) различные половины. Спиноза, стремясь преодолеть декартовский дуализм телесного и духовного, приходит к заключению о наличии лишь одной субстанции Бога. Мыслимая таким образом субстанция имеет бесчисленное множества атрибутов, выражающих бесконечную божественную сущность. Бог как протяженная субстанция предстает перед нами в качестве природы, а как мыслящая в качестве духа. В отличие от Декарта и Спинозы, Лейбниц предпочел в своей онтологии объяснить разнообразие природы допущением о бесконечном плюрализме субстанций-монад. Д.Локк обратил внимание на неясность понятия субстанции и поставил вопрос о том, как образуются в душе идеи субстанции вообще. Его ответ заключался в том, что «субстанцией» мы называем некоторый неопределенный носитель («подпорку») простых идей, сочетание которых образует вещь.

Формирование понятия о материи шло в основном параллельно процессу развития понятия о субстанции («параллельность» здесь не следует понимать строго геометрически), временами сближаясь и даже совпадая с ним.1 Если сравнивать эти два понятия формально-логически, то можно сказать, что их объемы частично пересекаются. То есть, в некотором смысле они совпадают, а в некотором нет. Например, верным будет утверждение, что материя есть телесная субстанция. Однако, если подойти к этому вопросу исторически, то ответ будет таким: для некоторых философов материя и субстанция – одно и то же, для других – нет. Отождествление материи и субстанции присуще прежде всего материализму, для него материя – сущность природы, причина самое себя и источник бытия всех вещей. Но ни Аристотель, ни неоплатоники между материей и субстанцией знака равенства никогда бы не поставили, так как различали их и по смыслу (первое – сущность и самостоятельное бытие, второе – нет), и по терминам (первое – «гюле», второе – «гипостасис»). И есть третья группа философов, которые увидели бы в сближении рассматриваемых понятий определенный смысл. Таковой могла бы быть позиция Декарта и Спинозы. Декарт мог бы увидеть, что мате- с.218 рия – всего лишь другое название для его протяженной субстанции, что и сделали некоторые его интерпретаторы. А Спиноза мог бы согласиться, что его Бог-субстанция, взятая в аспекте атрибута протяженности, открывает перспективу натуралистического ее понимания в качестве материи, стоит только вынести «за скобки» Бога – что и осуществили некоторые интерпретаторы философии голландского мыслителя.
avatar